Форум » The fall of Clow World » Опустошенный сосуд » Ответить

Опустошенный сосуд

Misa-Misa: [quote]1. Место действия: Особняк Клоу 2. Временной отрезок: поздняя ночь пятницы, ближе к рассвету 3. Участники эпизода: Шаоран, Фай, Страйдер и Миса 4. Мастеринг: пассивный 5. Краткое описание игровой ситуации: Кажется, эта ночь уже не может стать хуже, однако для Фая все только начинается. Команда расколота и каждый уязвим как никогда; канувший в лету Шаоран возвращается и стратегически использует момент, чтобы заполучить магию Флоурайта, а заодно уничтожить все, что напоминает о его прошлом. Неужели никто ему не помешает и страшный план претворится в жизнь? 6. Желаемая очерёдность: Фай, Шаоран; Страйдер и Миса эпизодично по согласованию[/quote]

Ответов - 11

Fay D. Flowrite: Слишком много всего. Много боли, много потерь, много сорванных масок. На несколько долгих мгновений ему кажется, что он просто не переживет эту ночь. Обязательно случится что-то еще, но судьба уже собралась получить с него все должки - разом и скопом, чтобы уже наверняка. А их так много, что даже такому сильному магу невозможно справиться, сломается и больше не поднимет головы. Фай уже готов принять любую судьбу, когда все вокруг вдруг затихает и успокаивается. Комната разом пустеет, оставляя только хмурого и уставшего воина. Но Курогане и не покинет его надолго, просто не сможет, ведь стоит ему отвернуться, как кто-то тянется за жизнью Фая, которую воин так упорно спасал. Даже странно, почему он еще не махнул рукой. Проще дать умереть, чем оказаться привяанным Цербером у покалеченного мага. Но разве его переубедишь? Ночь скоро передаст свои права рассвету, а Фай все еще лежит в постели, невидящим взлядом смотря в потолок и прислушиваясь к ровному дыханию воина. Тот совсем вымотан, и магу стоит больших усилий уговорить его сходить хотя бы за едой и водой. На одном честном слове не продержишься, и ближе к рассвету Курогане все же сдается. Недовольно ворчит, проверяет коридор и только после этого покидает комнату, бросив последний взгляд на волшебника. Тот устало улыбается ему в ответ, молчаливо говоря - ну что еще может произойти? Все, что могло, уже случилось. И только после этого слышится тихий щелчок закрываемой двери. Фай выдыхает и перестает устало улыбаться. Закрывает лицо руками и лежит так несколько мгновений. Его жизнь столько раз переворачивалась с ног на голову, что ему бы стоило уже к этому привыкнуть. Так почему же не выходит?.. Он, конечно, будет продолжать улыбаться, но теперь все это будет даваться с большим трудом. Маг еще какое-то время мечется по кровати. Он устал, он вымотан, а сон лишь начал подступать - тяжелый, мрачный, но хоть такой. Фай устало вздыхает и чувствует, как все же проваливается в бездну, что лишь с натяжкой можно будет назвать сном. Но он будет рад и такому. Кто знает, когда еще ему удастся хоть немного отдохнуть?

Shaoran: Город укутала ночь, но она не была спокойной. То тут, то там происходило нечто волнующее, и юноша чувствовал это всем телом, так что даже покалывало подушечки пальцев. Еще он ощущал магию. Чужую, сильную магию, и хотя сам не был магически одарен - словно по красной линии дошел точно до Особняка Клоу. Он раз за разом возвращался к этому месту, и всякий раз здесь случалось нечто удивительное (и не всегда приятное). В этот раз чудес не будет. Покараулив под окнами некоторое время, юноша бесстрастно выбрал момент ближе к рассвету, когда беснующиеся за занавесками серые фигуры, наконец, утомились и разбрелись по углам. Нужное себе окно он видел издалека, оно словно неоновой подсветкой было вычерчено. Дом полнился разнообразными магами, но тот единственный, чья магия оставалась сильнее всех остальных даже ополовиненной, прятался в опустевшей комнатке и боялся собственной тени. Юноша не собирался никого пугать, но сейчас он был самой страшной из скопившихся у дома предрассветных теней. Забравшись внутрь, юноша двигался бесшумно: приоткрыл незапертое окно, спустился с подоконника и мягко прошелся по комнате, достигая кровати. Навис над бледнокожим, словно бы обескровленным мужчиной, заглянув ему в лицо; тень упала на лицо Фая и стерла заострившиеся черты. - Мое, - почти неслышно прошептал себе под нос. Опустил руку и коснулся кончиками пальцев закрытого века мага. Сперва неощутимо, а после - усиливая напор. Говорят, вор всегда возвращается на место преступления.

Fay D. Flowrite: Фаю снятся кошмары. Как и всегда, впрочем. Он почти забыл, что когда-то было время, когда он мог просто закрыть глаза и провалиться в спасительную темноту без теней прошлого в ней. Он не помнит, было ли когда либо вообще такое время. Или всегда его сны были полны боли и страха? Прямо как сейчас... Маг хмурится во сне, сжимает ладони в кулаки и беспомощно разжимает. К нему снова тянут руки, его хотят окольцевать и запереть, посадить на цепь и заставить выполнять чужие желания. А он ничего не может с этим поделать, он совершенно не знает, как нужно защищаться, он умел только бежать и скрываться. Но как скрыться от собственного сознания? Во сне его ждет Ашура. Не оставляет места даже для брата, заполняет все собой. Улыбается своей понимающей и всепрощающейт улыбкой, хотя совершенно не собирается быть мягким и великодушным к своему сбежавшему магу. Он протягивает бледные руки, обхватывает ладонями его лицо и заставляет поднять взор. - За тобой должок. Пора его вернуть, - Ашура скользит пальцами по побледневшему лицу. Не слушает просьб, не видит испуга и мольбы в голубых глазах. Нет, он пришел вернуть свое, Фай всегда принадлежал ему. И никто не в силах разорвать эту связь. - Прошу вас, - бесполезно просит маг. И удивленно моргает, когда понимает, что король вдруг тянется к его глазу. Касается мягко, смотрит с добротой и лаской, но почти сразу лицо его искажает гримаса жажды и злости. Ему тоже нужна его магия... Но не так, как думал Фай. Совсем не так! Маг вскрикивает и пытается вырваться из слишком сильных рук, пытается оттолкнуть от себя обезумевшего короля... А в реальности он вскидывает руки, упирается у грудь Шаорану и пытается отпихнуть от себя. Он распахивает испуганный глаз, взирает на своего мучителя и с трудом совмещает сон и реальность. Он почти не понимает, что происходит, но рефлекторно пытается защититься. Он больше не вынесет боли, ему больше не совладать с этим! И он дергается на постели, пытается перекатиться на противоположную сторону и скрыться, снова сбежать. Потому что он чувствует - за ним будет погоня. Не только этой пустой оболочки, нет. Что-то пробуждается, что-то идет... И он не может отдать свою последнюю защиту! Просто не может! - Пожалуйста, не надо... - он шепчет, просит, хоть и понимает, как это бесполезно, но ничего не может с собой поделать. - Я не могу отдать тебе ее... Просто не могу... Фай не обманывает. Он бы отказался от своей магии. Но только не сейчас.

Shaoran: Маг не шевелится целое мгновение, и юноше кажется, что все пройдет удачно. К тому же, ему удался этот фокус один раз, почему бы не попробовать и второй? Но Фай вздрагивает, взмахивает руками и отбивается, кубарем скатываясь с другого края кровати. Юноша пружинит ноги и нахмуривается, готовый рвануться следом, однако левый глаз уже светится пронзительным голубым светом, ярким пятном выделяясь в темноте: мальчишка не наделен магией изначально, однако уже умеет пользоваться чужой. Все то время, что Шаоран провел вдали от своей команды, он учился - и теперь ему было, что показать. Кровать переламывается надвое и с грохотом обрушивается на пол. Невидимый удар, словно лезвие, режет все, что попалось ему на пути; падает рассеченная тумбочка и все, что стояло на ней, колышется порванная занавеска, откуда-то вздымается облачко пыли, на мгновение застилая обзор. Вскинув руки, юноша на мгновение соединяет ладони, а потом рывком разводит в стороны: и ополовиненная кровать вместе со всем сопутствующим мусором и даже клубящейся пылью раздвигается в разные углы, открывая нападающему путь ровно к цели. Юноша не станет бегать, прыгать и скакать, он просто проложит себе путь напрямую. Левый глаз живет своей жизнью, он пульсирует магическим светом и двигается из стороны в сторону, будто смотрит на все разом. Лицо юноши бесстрастно и не выражает совсем ничего. Ему нет дела до чужих проблем и переживаний, так же как и свои в нем напрочь отсутствуют. Ему лишь нужен остаток той силы, которая сейчас бурлит в нем, и мальчишка вновь протягивает руку к чужому лицу: - Отдай, - глухо приказывает. Если Фай не станет сопротивляться, ему даже почти не будет больно. Почти.

Fay D. Flowrite: Фай почувствует и узнает свою магию всегда. Боевые заклинания, истинный солдат магического фронта - в этом он всегда был хорош, лучший из лучших, мало кто мог бы сравнить с Флоурайтом в умении применять бойцовские заклинания. И сейчас он узнает их, видит в каждом движении юноши себя самого. Вот только сам Фай не любил эти свои особые способности, старался направить свою магию в другое русло. Только вот шанса не было. И сейчас его сила так легко управляется чужими руками - не мирная, не исцеляющая, а лишь несущая смерть и разрушения. Вот оно - нагляднее некуда. От судьбы не убежать, как ни старайся. Даже у вихрастого мага не выходит. Флоурайт с трудом встает, ноги подкашиваются, коленки дрожат, но он не может сейчас упасть и просто принять свою участь. В этот раз он действительно вынужден защищаться. Он не может снова вскинуть руки и с улыбкой "проиграть" бой. Здесь это не сработает, здесь просят слишком многое, чтобы отступить. - Я не могу, не могу, - повторяет, как заведенный, подаваясь назад и прижимаясь спиной к стене. Комната маленькая, бежать особо некуда, а лишь условный барьер в виде кровати не помеха. Разлетается в щепки за считанные секунды, уставший Флоурайт даже не сразу реагирует. Он качает головой, уже молчаливо прося Шаорана остановиться, хотя лучше всех остальных понимая, что кроме оболочки в этом мальчике ничего не осталось от их доброго друга. Фай чувствует что-то еще, что притаилось в этом сосуде, но пока не поднимает головы. Опасное, темное, что станет не просто сильнее - непобедимо, получи оно все силы Флоурайта. Оно клубится внутри темными завитками, но дремлет, и вперед бывшего Шаорана толкает лишь отголоски воспоминаний о хозяине, о незавершенном деле. Ему тоже просто нужно. И ему не понять, что остаток силы единственное, что позволит Фаю снова бежать. Скрыться, пока прошлое его не настигло. Потому что где-то там, в далеком холодном мире, уже пробуждается его король... - Я бы хотел... Но ты уже взял половину, тебе придется отступить, - Фай еще очень слаб. Он не в состоянии сделать и половины того, что смог бы, будь у него время на отдых. Но сейчас он жмется к стене, смотрит усталым голубым глазом на, как странно звучит!, противника, и все, что может сделать - это неловко взмахнуть в воздухе рукой, создавая магический барьер между ним и когда-то Шаораном. Наверняка его не хватит надолго, и Фаю придется придумать что-то еще, но у него есть несколько мгновений, чтобы попытаться найти выход из ситуации без привычных потерь. Он бросает быстрый взгляд на дверь, но сейчас помощи ждать неоткуда, Курогане еще далеко, чтобы в очередной раз бросаться грудью на помощь магу. В этот раз он сам за себя. И ему придется сражаться, даже если впереди его ждет поражение. И хорошо, если оно будет означать смерть. Но что-то подсказывает, что вампирская испорченная кровь, что теперь течет в его жилах, не даст ему и шанса на подобный исход. Его новый вид бессмертия - как несколько видов новых проклятий. И он останется живым и беспомощным, на целые столетия. В руках ли друзей, в руках ли других сил, что все равно отыщат его в лабиринтах миров. И попади он в руки прошлому - он навсегда останется в круговороте собственных страхов и непроглядной тьмы, в которой оживает все, что так хотелось похоронить. Фай не сможет так. Он не выдержит. - Прошу... Кто бы ты ни был. Отступи, - маг поднимает голову и смотрит в собственный глаз, видит голубое сияние и вымученно улыбается. Так вот оно как - оплачивать грехи прошлого. Вот оно как- смотреть в глаза собственным проступкам. Вот какого защищаться от самого себя, от того, что наделал и все никак не желал исправить. Как жаль, что он так малодушен. И не снимет барьера, пока собственные силы не иссякнут. Он все еще тот же трус - он боится большей расплаты. Он боится темноты, что окружит его навеки. На всю его чертову бессмертную жизнь, даже если она окажется короткой агонией и закончится в тот же миг, как вся магия уйдет из него.

Shaoran: Протянутая рука касается барьера, пальцы упираются в невидимую стену, и дальше продвинуться не представляется возможным. Юноша недоверчиво ощупывает то, что его останавливает, и словно бы не верит себе - неужели воздух посмел взбунтовать против него? Однако, до него очень быстро доходит смысл произошедшего; глаз, наполненный чужой магией, видит выставленную защиту легкой подсвечиваемой сферой вокруг сжавшегося у стены мага, и направление последующих действий становится понятным. Шаоран отступает на шаг назад и чуть склоняется вперед, нахмуриваясь - и невидимая плеть начинает с яростью стегать по защитному куполу. Ему даже не приходится напрягаться, чужая магия послушна ему и принимает любую форму, что нужна. Обычным глазом не увидеть тончайшую и огромную, но острую, словно лезвие, секиру, которая будто на ниточках дергается над Фаевой защитой, стараясь продолбить в ней отверстие. Небольшое. Достаточное для того, чтобы просунуть внутрь шара руку. И уж юноша постарается не упустить этого момента. Шаоран атакует постоянно в одно и то же место. Бьет и бьет, словно ножом надеясь проткнуть плотный железный лист. И точно знает, что этот купол не несокрушимый. Рано или поздно он пробьет эту защиту - ..и что ты станешь делать тогда? - тихо спрашивает, точно зная, что маг его услышит, хотя комната и наполнена эфемерным скрежетом металла от ударов магии о магию. Никто этого не слышит, но они, два носителя родственной магии, могут. "Я не позволю тебе убежать," - еще шевелятся его губы, когда защита, наконец, дает брешь. Шаоран замечает этот момент тотчас же и с короткого размаху бьет ладонью ровно в трещину, пробивает купол, будто хрупкое стекло, и цепляется в воротник Фая. Рывком подтягивает ближе и бьет лицом об его же купол изнутри, будто собирается размазать ровным слоем по фаевой же невидимой стенке; дергает снова и снова, железной хваткой вцепившись в чужое горло, будто ребенок, что не понимает, что игрушка не пролезет в это крошечное отверстие, но серьезно вознамерившийся протащить ее даже так.

Fay D. Flowrite: Фай словно сражается с самим собой. Знает, на что способен противник, знает силу, что может похоронить под собой города, понимает, как бесполезно было бы им сражаться, если бы они оба дрались в полную силу. Но в этом и проблема, Флоурайт давно забыл, что значит не бояться своих способностей, что значит сражаться на грани ресурсов. Он опасается сделать лишнее движение,сказать лишнее слово. Это уже в самом подсознании, течет в его крови, засело безусловным рефлексом. Маг боится не только того, кто сейчас стоит за спасительной стеной защитного барьера, он боится самого себя. А оттого лишь защищается, хотя если признаться - мог бы победить в этой схватке, наверняка мог. Это его магия, никто не знает ее лучше, никто не владеет ей безупречнее. Но он себе не позволит. А потому все еще стоит, прижавшись спиной к стене. Держит поддрагивающий купол из магической энергии и лишь вздрагивает на каждый удар невидимой силы. Для кого-то невидимой, конечно, но Фай может наблюдать за каждым взмахом словно бы эфемерной секиры. Наблюдать и понимать, что его защита не выстоит. Только ответная атака может спасти положение. Но что случилось в последний раз, когда он пошел в бой? Верно... Погиб маг и чуть не был разрушен особняк, что мог похоронить под собой десятки невинных жизней. Фай помнит об этом. И не решается вскинуть руку, чтобы нанести ответный удар. Фай ловит пристальный и равнодушный взгляд. В комнате лишь свист магии, но они прекрасно понимают друг друга. Слышат в самой голове, связанные слишком крепко, чем хотелось бы обоим. Пока они делят одну магию, пока один из них не овладел всеми силами, они почти что братья, что почувствуют друг друга даже за тысячи миль. - Я не знаю, - Флоурайту хочется привычно отшутиться, улыбнуться и беспечно пожать плечами. Но он больше не может. Он правда не знает, что будет делать. У него нет ни единой идеи, как защититься и спастись. Как снова сбежать как можно дальше, даже если это означает смерть от голода. Сейчас это кажется почти милостью. Особенно, если он успеет умереть до того, как его найдет заплутавший Король... Фай вздрагивает и вскидывает взгляд, замечая тонкие трещинки в своей защите. Это такая брешь, что вскоре он буквально распахнет двери для оболочки Шаорана. Маг еще вскидывает руки, стараясь наложить чары на самого себя, но сильные пальцы хватают его за воротник и с такой силой дергают вперед, что Флоурайт ударяется о свой же купол, невольно тихо застонав от боли. В голове мигом зашумело, и если бы только его отпустили, он бы точно упал на пол, не удержавшись на ослабевших ногах. Удар, еще удар, и Фай почти теряет сознание. Купол вокруг него вспыхивает в последний раз и опадает осколками, как разбившееся стекло. И Фай вновь на коленях - перед юношей, что уже отобрал у него половину самой жизни. - Нет... Пожалуйста... Только не сейчас, - Флоурайту не стыдно просить. Он делал в этой жизни куда как более постыдные вещи. А это не самая худшая попытка выжить, что он предпринимал... Но если не получится, если не выйдет его остановить, он будет просить о другой милости, которой его могут лишить - он будет просить о смерти. Быстрой, мгновенной, чтобы никто не успел спасти. Но прямо сейчас он обхватывает поддрагивающими пальцами чужое запястье. Плетет вязь своего колдовства, шепчет заклятие, стараясь успеть завершить самую малость - обжечь своим прикосновением, заставить на время отпустить, дать еще один шанс на спасение. Это, конечно, так глупо... У него нет ни шанса. Но впервые в жизни он хотя бы старается сражаться. По таким же низким и трусливым причинам, что и всегда. И наверняка слишком поздно, чтобы этим можно было гордиться. И даже если это нельзя назвать началом, после которого Фай обязательно исправится и будет продолжать биться дальше, а не только бежать, в этот самый момент это все, что он может сделать. Еще раз попытаться. На большее его не хватит. Он и так сделал больше, чем мог себе позволить.

Shaoran: Купол не выдерживает и, наконец, исчезает. Сквозь бесцветные осколки чужой магии юноша вскидывает вторую руку и вцепляется в лицо напротив, чтобы дотянуться до цели. Фай просит, умоляя. Шаоран не слышит. Он видит лишь голубой глаз, на дне которого плещется та часть магии, что ему не достаёт. И душит сильнее, сдавливая пальцами чужое горло. Вторая рука почти достигла цели, но пальцы дрожат. Чертов маг хватает за запястье и жжет заклятием, но юноша не обращает внимания. Он будто и не чувствует, не ощущает, как кожа краснеет и покрывается волдырями от ожога, как темнеет от жара. Его выдают лишь физические реакции, да и те - непроизвольны. Он бы, пожалуй, мог остаться сейчас и вовсе без руки, лишь бы получить свое. И станет грызть магию зубами, только бы достигнуть цели. Что быстрее? Наспех накиданное обжигающее заклинание или реакции ученика Курогане? Жар, кажется, пробирает до костей в запястье, но воин хорошо натренировал мальчишку, его тело не ведает слабостей. Пальцы погружаются в чужую плоть, еще мгновение двое смотрят друг на друга - а после все заканчивается, как и в прошлый раз. Шаорану нужна эта магия, чтобы достичь своей цели, и неважно сколько зла он совершит по пути. Засовывая глазное яблоко в рот, он с усилием сглатывает. Дрожащие губы перемазаны, из голубого глаза струится ровная дорожка чуждых ему слез. Взмахов головы смахивая влагу с щек, юноша медленно моргает, покуда цвет его глаз выравнивается, а тело наполняется полноценной магией. Наконец-то. Теперь он может завершить свое незаконченное дело.

Strider: Страйдер идет за девушкой. Порой останавливает. Смотрит по сторонам, шепчет себе под нос. И снова переставляет ноги. Он где-то у цели, только руку протяни. Он и протягивает, отмахиваясь от проплывающего мимо призрака. Усмехается чему-то и низко опускает голову. Вечный юноша будто не может просто идти, а может - простот никак не совладает со своим телом. Ему все равно, он давно не обращает на это внимания. Как и на то, пугает ли свою проводницу. Впрочем, оставаться таковой ей осталось совсем немного. Может, Тот самый Огонек и спрятан глубоко в чужом теле, но он настолько яркий, что при всем своем желании не мог бы спрятать своего света. По крайней мере, от Страйдера. Теперь он его найдет в любой точке в любом из миров. Даже если потеряет из виду. Даже если он изменит внешность. Даже если он сможет бегать от него еще тысячи лет... Страйдер резко останавливается у самого крыльца. Резко вскидывает голову и неотрывно смотрит на поблескивающие окна. Там. Он действительно там. Много огоньков, как обещала девушка. И среди них тот самый. Недалеко ушел, недалеко... И как быстро можно тебя догнать! Страйдер тихо хихикает, переводя взгляд на девушку, чтобы она разделила с ним такую отменную шутку! Это же весело, весело... Как жаль, что некому с ним посмеяться... Впрочем, хихиканье обрывается так же резко, как и началось. Страйдер качается из стороны в сторону пару мгновений и застывает. Прислушивается, беззвучно шевелит губами, а после стучит пальцем по своему виску. - Беда, беда... Одни беды... Умирали здесь? Значит, умрут... Скоро... Там... - бессмертный вскидывает руку и безошибочно указывает на нужное окно. Творится плохое, в мире всегда творится плохое... Это даже забавно. Страйдер бы прошел мимо, если бы тот, кто ему нужен, не находился в том самом злосчастном месте. - Иди, иди, хуже будет, - Страйдер мотает головой, наверное, пытаясь прогнать прочь девушку. Он снова забыл, как ее зовут? Или не запоминал? Миса... Что это такое? Откуда всплыло? Звучит-то как странно... Он даже расплывается в улыбке. Но в глазах - привычная усталость, нет даже отголоска безумия. Когда вернется? Кто его знает... В его жизни все так непредсказуемо! Все так обыденно и привычно... - Я выиграл салочки. Теперь ему водить, - делится секретом с блондинкой. А после машет рукой в противоположную сторону. Сейчас, конечно, нигде не безопасно, но хоть не сразу из огня да в полымя... Страйдер помнит, какого это. То еще ощущение. Бессмертный еще мгновение смотрит в глаза напротив, а после неожиданно срывается на бег, чего с ним уже столетия не бывало. Он бежит безошибочно, к той самой двери. Она просто светится, будто горит в его глазах. Там, там, там! Не прячься, не прячься, я тебя нашел... - Шаг, два, надо было быстрее бежать, - Страйдер вплывает в комнату и сразу оценивает ситуацию. Безглазый блондин. Вмиг ставший еще сильнее Он. И все из-за того, что корчащийся в муках не умеет быстро перебирать ногами. Глупые, глупые людишки... Впрочем, он вмиг теряет интерес к тому, кто скоро и так отправится к праотцам. Он везунчик. Он может это сделать... - Здоровались... - хмыкает и бегает глазами по уже знакому лицу. Он видит за ним. Видит сквозь него. Неинтересно. Ему нужно другое. - Умри, умри, освободи... К чему жизнь? Пережили... Не беги. Вместе пойдем. Серьга в ухе Страйдера поблескивает красным. В этот раз он готов драться. Не чтобы победить. Чтобы проиграть. Погибнуть. И забрать Его с собой.

Misa-Misa: Чем страннее ведет себя юноша, тем больше Мисе кажется, что он нуждается в помощи. В серьезной такой помощи. Она, конечно, не готова и не должна ее оказывать, но хотя бы сможет присмотреть за ним до утра, чтобы ничего не случилось. А после они подумают, какого врача поискать и что вообще делать. Всю дорогу до Особняка незнакомец ведет себя почти смирно и адекватно, но у крыльца вдруг начинает волноваться и снова становится весьма странным. Он что-то бормочет, но девушке никак не удается уловить смысл его слов, поэтому она лишь придерживает его за локоть, касаясь едва ощутимо и осторожно, чтобы не напугать - но достаточно, чтобы показать, что рядом. Она еще хочет позвать его, чтобы пообещать кров и теплую кровать, сытный ужин и надежное убежище, чтобы успокоить его волнующийся разум, когда тот вдруг ускоряет шаг - и почти бежит, ведомый одному ему известным маячком вперед. Он не сбивается и будто бы уверен в направлении, Миса теряется лишь на секунду - а после спешит следом, боясь отстать. Она зовет его и уговаривает не мешать местным обывателям (которые в большинстве своем тоже странные, а еще, бывает, чуточку опасные), но он ее и не слышит, Врывается в выбранную дверь - и блондинка замирает с открытым ртом, так и не успевая извиниться. Она хотела увести своего подопечного и принести за него извинения за доставленное беспокойство, но вместо этого с ужасом понимает, что тот не ошибся. Здесь творится что-то ужасное. Дыхание испуганно учащается, взгляд мечется. В ушах появляется назойливый неприятный звон, в висках пульсирует. Вид крови и разгромленной комнаты на мгновение ввергают девушку в шок, но она быстро подбирается. Ей знакомо это лицо. Оно определенно ей знакомо! Юноша, чей рот измазан в чужой крови, будто он неаккуратно ел сырое мясо, смутно ей знаком, только она никак не припомнит, где и как раньше его видела. Впрочем, это неважно. Вид вихрастого мужчины. чье лицо залито кровью, быстро вносит ясность в ситуацию, кто здесь плохой, а кто - не очень. - Не приближайся к нему, Страйдер! - вскриком просит Миса и наперерез кидается к пострадавшему. Придерживает его голову и вскидывает руки навстречу неприятелю, будто может защитить их. Она может, конечно, но сейчас ее больше волнует найденыш - тот что-то бормочет и словно не видит опасности, приближается к чужаку. Шаг за шагом расстояние между ними все меньше, а Миса скована ужасом и только смотрит в ледяные глаза напротив, в которых словно нет ни единой эмоции. Зачем он это сделал? Напал, покалечил, доставил другому боль? Этого девушка никогда не понимала, поэтому в свое время пошла за Кирой, чтобы наказать таких. Которые считают, что им все сойдет с рук, любое преступление, любая пакость. "Пожалуйста, держись," - мысленно умоляет мужчину, чью голову держит на коленях. Лишь бы он не умер! Она сумеет помочь. "Пожалуйста, будь осторожнее!" - умоляет и своего найденыша, с безысходностью следя за его дерганными движениями. Ему она не сможет помочь, если он сейчас же не вернется за ее плечо.

Fay D. Flowrite: Не выходит. Как ни старается Фай, у него ничего не выходит. Он знает, что если даст себе волю, сможет вырваться и спастись. Знает, что может защитить себя. И даже понимает, что юноша напротив него только лишь сосуд, временно занятый кем-то еще... И все равно не может его покалечить, не может спустить на него всю свою магию. Он даже пугается, когда замечает, как темнеет чужая кожа под его пальцами. Как покрывается волдырями запястье. И Фай тихо стонет, чуть разжимая хватку. Он не может, просто не может еще кому-то причинить боль, сколько же уже можно... Рука обесиленно опадает как раз в тот момент, когда чужие пальцы касаются его щеки. Прикосновение обманчиво мягкое, будто юноша просто хотел погладить, коснуться, успокоить. Жаль, что мага это не может обмануть. Спустя всего мгновение очередная порция боли пронзает тело. Ее так много за сегодншние сутки, что Флоурайт в первую очередь чувствует усталость. Слышит где-то на перефирии сознания, как вскрикивает, отстраненно слушает свои стоны, даже мимолетом удивляясь - еще не надоело? Еще есть на это силы? А после он замолкает. Лишь тяжело дышит, смотря в вечную темноту. Она теперь с ним навсегда. Вот теперь беги-не беги, все одно. От тьмы нет спасения, там притаились его грехи, и теперь он навечно будет заперт в их власти. Он так не выдержит, слишком слаб для такой участи. - Убей меня... - Фай не осознает происходящего, в его голову с трудом пробиваюся чужие голоса. Но он все равно их не слушает. Протягивает руку и тянется поддрагивающими пальцами в сторону того, кто забрал его последнюю магию. И упрямо повторяет. - Убей... Пожалуйста... Он сейчас не способен подняться на ноги и самостоятельно покончить со всем этим. А когда сможет - будет слишком поздно. Нужно завершить это прямо сейчас. И когда он чувствует тепло чужих рук, когда его голова опускается на чьи-то колени, он смотрит пустой глазницей прямо перед собой, бледный и слишком измученный, будто стараясь заглянуть девушке в глаза. И просит уже ее. Она же видит, в каком он состоянии, понимает, что каждая минута для него - агония. Он растягивая губы в неестественной изломленной улыбке. - Освободи.. Прошу тебя..



полная версия страницы