Форум » Ролевой оффтоп » С самого начала.. » Ответить

С самого начала..

Misa-Misa: Проникнувшимся непростой судьбой маленького мага, ready, steady, go)

Ответов - 8

Ашура: Желания, желания, желания.. У каждого человека есть какие-то потаённые желания. Почти фантастические, которым никогда не суждено сбыться. Или такие, которые при очень удачном стечении обстоятельств, возможно, даже могли бы стать явью; однако шансы на подобные благоприятные условия были так ничтожно малы, что их попросту называли "несбыточными". У Короля страны Целес, Ашуры-О, тоже было одно такое. Оно захватывало его целиком и непрестанно будоражило сознание; сильное и прекрасное, большое и искреннее. Но настолько запредельное, что ему было не суждено сбыться. То, - рассуждал он, - что в теории было бы способно сделать человека нереально счастливым, чаще всего и само нереально. С этой мыслью Король жил. Он смирился и принял её, как должное. И так было испокон веков и должно было быть, но однажды - всё изменилось. Нашёлся маг, что сумел обещать исполнение несбыточного, и мужчина не выдержал - мысль об осуществлении давнего желания настолько опьянила его, что он не думал о последствиях. Последующее заключение сделки, условия и правила, диктуемые чёрным магом - всё слилось для Ашуры. Он лишь хотел в итоге получить своё, и никакие рамки и условности уже не могли его остановить; ничто уже не пугало, он был готов подчиняться любой установке запретной сделки, лишь бы желание сбылось. К тому же, первый этап сделки не был тяжёлым или невыполнимым. Он даже не был подозрительным. Всё было предельно просто - нужно было спасти мальчика из разрушающегося мира. И в момент "Х" Ашуре не пришлось даже тратить силы на создание портала; его протеже сделал всё сам. Глубоко вздохнув, мужчина лишь сделал один-единственный шаг в разломленное светящейся трещиной пространство перед собой, и мигом оказался уже не в сухом, тёплом тронном зале - а посреди заваленной телами огромной пропасти. Откуда-то сверху медленно падали пепельные снежинки, неба было почти не видно, до того тёмное и мрачное. Король почти не осматривался, стараясь держать себя в руках, но внутри всё сжалось - от давящей безысходности, нахлынувшей со всех сторон; от безграничной жестокости, царящей вокруг; от слишком острого трупного запаха, такого сильного на морозе; от агонии погибающего мира, что нельзя было не заметить - даже если ты ушлый пришелец из иного пространства. Тут всё было таким ужасным, таким умирающим, что в какой-то момент Ашура даже порадовался своей сделке с чёрным магом как бы там ни было и для каких бы целей не нужно было спасать мальчика, но тут ключевым аспектом становилось именно "спасать". Неважно, кто и для чего - лишь бы вытащить малыша отсюда. Сам малыш заслуживал отдельного повествования, но сейчас у Короля попросту не было времени разглядывать свою цель как следует. Он лишь отметил, как в груди сжимается всё сильнее от вида тонкой, измождённой фигурки, укутанной только беспорядочно разметанными волосами. Кто был этот ребёнок - один среди трупов, в погибающем мире, сжимающий изломанное тельце второго ребёнка (увы, уже мёртвого) в руках; зачем он был нужен и как мог помочь в осуществлении желания Ашуры - всё это сейчас вдруг стало неважным. Просто нужно было вытянуть его отсюда. И мужчина вскинул руку, протягивая ладонь мальчику. Лишь бы не испугался. Лишь бы поверил.

Fay D. Flowrite: Ничего не осталось. Прах и холод - не то, за что стоит цепляться, чтобы выжить. Юй думал, что у него была надежда, но с каждой минутой от нее оставалось все меньше. По всем правилам она собиралась умереть предпоследней, а последним последовал бы маленький маг, который всего двумя словами разрушил то, что у него оставалось на этой холодной и равнодушной земле. - Здесь не осталось живых, Фай... Здесь нет живых... - тихо шептал маг, прижимая к себе тело родного брата. Близнеца, свою копию, свое отражение, вторую половинку... Он все еще не мог полностью осознать, что все произошедшее - правда, а не плод воображения или его сумасшествия, что он и правда остался один. Во всем мире. На него смотрели пустые глазницы, трупы скалили обнажившиеся зубы в уродливых улыбках, словно обещали, что несчастный близнец проведет здесь вечность, отвечая за смерть каждого из них. Возможно, он и сам уже умер, просто не заметил, когда это произошло. Или он только мечтал умереть? Что правда, а что ложь, что лишь выдумка воспаленного разума, а что случилось на самом деле - сейчас это было загадкой, которую он не способен был разгадать. Сил не оставалось, он даже не понимал, как все еще умудряется прижимать исхудавшее тело к груди. Ощущать себя мертвым при жизни - такого бы Юй не пожелал и врагу. Часть его умерла, а он все еще дышал, сердце мерно отстукивало удары. Возможно, это все таки была жизнь. Но физическая смерть одного близнеца положила начало смерти души второго. И Юй пустым взглядом смотрел прямо перед собой. Счет времени был потерян еще в тот день, когда их с братом оторвали друг от друга, запирая каждого в своей тюрьме. И сейчас волшебник не смог бы даже сказать, сколько времени прошло с того момента, как Темный маг пообещал ему свободу, но, что важнее всего - вернуть брата. Правда или нет, какая разница, когда это единственной, что еще заставляет существовать? - Забери меня с собой... Уйдем вместе? - он разговаривал с братом, не обращая внимания на боль в потрескавшихся губах. Ему нужен был хоть какой-то звук в этой звенящей тишине. Когда-то ветер доносил до него слабый голос близнеца, теперь же даже ветер ушел из этой долины. Казалось, что и мир тоже медленно умирает, ведь смысла в его существовании больше не было. Валерия, их прекрасная страна, несмотря на все несчастья, что она даровала двум близнецам. Ее агония началась внезапно, как последние мучения, что испытывает умирающий. Она застонала, закричала, изгибаясь и разрушаясь, вырывая деревья с корнем, разрывая землю, осыпая камнями когда-то белоснежные долины. Мир погибал, грозя унести с собой последнее оставшееся живое существо. И неожиданно, совсем как в тот день, перед магом раскрылся портал, переливаясь яркими цветами. И тонкая ладонь потянулась навстречу юному волшебнику, который даже не попытался скрыться от творящихся вокруг разрушений. Юй поднял слишком уставший и слишком взрослый для ребенка взгляд, смотря на пришедшего незнакомца. Теплые и внимательные глаза, добрая едва заметная улыбка, а, главное, эта протянутая рука... Юй вновь перевел взгляд на ладонь. Он не тянулся навстречу, не спешил хвататься за спасательную соломинку. Это казалось слишком нереальным, он боялся, что если попытается коснуться чужой руки, то ощутит лишь воздух, его пальцы пройдут сквозь, а его разум будет потешаться над ним, что ему в очередной раз удалось провести глупого близнеца. Юй лишь крепче прижал к себе брата, не опуская взгляда. Если это правда, если его все таки не обманули, они уйдут отсюда вместе. Только... только понять, что должен сейчас ступать следом, что это не игра и не выдумки. Что перед ним стоит настоящий человек, готовый вытащить его из этого земного ада.

Ашура: Мальчишка замер, смотря пронзительными голубыми глазами. Цвет потускнел и выцвел, но Король точно знал, словно видел эти глаза уже и раньше, каков их настоящий цвет. Ашуру невольно пробрал озноб - откуда в нём было это знание? Заложенное кем-то извне, к примеру, всё тем же чёрным волшебником, чтобы его пешка уж точно ничего не перепутала; или же это было навязчивой фантазией его полудикого, нечеловеческого второго "я", что таилось сейчас где-то очень глубоко внутри, но всегда давало о себе знать, напоминая мороками или навязчивыми желаниями? В любом случае, оба варианта пугали. С трудом взяв себя в руки, мужчина снова постарался сосредоточиться. Мальчишка, стоящий напротив, не убегал и не боялся. Хотя, чего уж бояться тому, чей мир разрушался, и в котором он оставался, похоже, единственным живым? Уж точно не некоего пришельца, что тянул к нему руки без особо агрессии. - Малыш. Я помогу, - тихо, настойчиво позвал Ашура. И постарался подойти сам, раз уж ребёнок не спешил идти навстречу. Наверное, он даже мог понять причины, по которым мальчишка замер изваянием.. Только вот сейчас был совсем не тот момент, чтобы играть в гляделки или в уговоры! Быстро оглядевшись, мужчина сделал шаг, боясь, что не успеет до того, как само пространство сомкнётся вокруг, рухнув на них со всех сторон складывающимся карточным домиком - но погребая по-настоящим и насовсем; сломает, искорёжит и убьёт их тела, оставив среди щедро раскиданных вокруг трупов ещё двумя, забытыми и безымянными. ..слабо дёрнувшись, Король остался на месте, не в силах шагнуть. Видимо, разрушающийся мир отторгал любое существо извне и уже ничего не допускал в себя - лишь отторгал. Мужчина не мог отойти от портала, защищавшего его. С одной стороны, это успокаивало - значит, если мир погибнет окончательно, его не убьёт заодно. Но, с другой стороны, внутри сжималось от безысходности - это означало, что если мальчишка не подойдёт сам, несостоявшийся спаситель окажется бессилен помочь. Стараясь не терять самообладания, Ашура заговорил как можно более спокойно: - Я пришёл спасти тебя. Я вытащу тебя отсюда, только протяни мне руку! Не сходя с места, Король на сколько мог вытянул ладонь вперёд. Вокруг гремело; щедро сыпались камни со стен, обваливались комья снега, уже больше похожего на пепел, жирный и смрадный. Отовсюду оглушительно рокотало, словно сминались неведомой силой стальные балки. Небо разрывалось молниями; смертельная буря корёжила небеса, раскрашивая в кроваво-чёрные цвета, словно обнажая кровоточащие раны. Не было времени! У них совсем не оставалось времени! "Я даже имени его не знаю.." Конечно, продуктивнее было бы звать ребёнка именем. Вероятно, тогда бы он среагировал. Однако, ввиду сложившихся обстоятельств, нужен был иной рычаг воздействия. И Ашура спешно соображал, чем бы мог ещё расположить к себе мальца, лишь бы вытянуть его отсюда.. Взгляд сам собой упал на мёртвое тело второго ребёнка, что прижимал к себе малыш. И решение родилось само. - Идём со мной, и я спасу вас обоих! - с тихим отчаянием предложил Король, просто не зная, чем ещё можно пробудить жизнь в этом маленьком мертвеце.

Fay D. Flowrite: Его видение продолжало смотреть на него, кажется, не собираясь исчезать несмотря на то, что все вокруг исчезало. Этот мир, что сделал их с братом пленниками, рушился на глазах, желая умереть вместе со всеми своими обитателями. Когда-то эта была богатая и красивая земля, наполенная магами, прекрасными дамами, величественными дворцами, покрытая белым покрывалом из чистейшего снега. Ей просто не повезло, что они с Фаем родились, что погубили ее одним своим появлением на свет. Но ведь тот, предыдущий маг говорил, что есть миры, где родиться близнецами не является преступлением. И как же хотелось в это верить, когда не осталось даже крохи надежды! Юй лишь крепче прижал к себе брата, стоило мужчине заговорить. Он обещал помочь, спасти, но разве Юй заслужил прощения и свободы?.. Вот на его руках тот, кто заслужил это. Но ему уже все равно, он продолжад застывшим взглядом смотреть сквозь брата, на небо, которое отвергло их с самого рождения. Юй хотел верить. Хотел протянуть руку и коснуться чужой ладони. Хотел выбраться отсюда, не желая оставаться рядом с мертвыми, которые окружали его большую часть жизни. Только он сам этого не мог понять. Его чувства, эмоции, желания, все похоронил этот белый снег, не дожидаясь, пока умрет физическая оболочка. Он не мог шевельнуться, не мог кинуться на шею спасителю, все его силы сейчас уходили на то, чтобы хотя бы понимать, что ему говорят. Это было даже смешно. Он пожертвовал собственным братом, чтобы обрести свободу, а сейчас не в состоянии просто протянуть ей руку. Наверное, после той простой фразы, что ознаменовала начало конца, он только после начал понимать, какую именно цену ему пришлось заплатить. Он не был готов к этому. Слова просто вырвались, он толком не понимал, что говорил. А сейчас в ушах набатом стучало "спаси меня!". И сейчас обещание темного мага когда-нибудь вернуть брата казалось невыполнимым. Только не в этом разрушающемся мире, когда все вокруг твердит только об одном - все должно закончиться здесь и сейчас. Однажды они с братом совершили ошибку, не позволил одному из них умереть. Затем ошибку совершил Юй. И не будет ли ошибкой, если он все таки останется жить? Что еще он успеет совершить за свою жизнь? Простит ли его Фай, когда вернется к жизни? Может, им лучше остаться здесь и бродить двумя одинокими призраками по разрушенному миру? Проклятыми, непрощенными, вновь слишком далекими друг от друга. Таково будет их наказание за то, что они погубили свою страну... Все, что говорил пришедший маг, словно проходило сквозь мальчишку. Ровно до одной фразы. Юй на долю секунды опустил лицо, а когда вновь вскинул взгляд на мужчину, на дне его потухших голубых глаз забрезжил слабый огонек надежды. Той самой, что, казалось, уже давно покинула его. Этот маг обещал спасти не его, он обещал вытащить отсюда ИХ обоих. Они могут уйти отсюда вместе. Значит... у Юя все таки есть надежда снова увидеть своего брата? Живым, здоровым, таким похожим на него самого. И пусть он будет его проклинать, пусть не захочет прощать, но ведь тогда у близнеца появиться шанс тенью следовать за своим братом, столетиями дожидаясь прощения, которого не заслужил. Это все решило. Он должен был сделать хоть что-то, пусть он совершит еще много ошибок, все грехи он заберет себе, только бы его родной человек смог снова ступать по земле. Той, которая не отвергнет его. И он будет среди людей, которые не будут его проклинать и бояться. Он обрете свободу, которую ему обещал Юй. И ради этого он был готов еще раз продать свою душу. Чуть приподнявшись, ребенок протянул исхудавшую ладонь, несмело касаясь чужой руки. Она и правда была теплая, значит, все таки не воображение, значит, ему все таки дали шанс! И Юй лишь крепче схватился за спасительную руку, не отпуская своего брата, прижимая его к себе. Они, наконец, покидают этот мир. Не так, как того желали. Но пусть это будет первым шагом к тому будущему, о котором они мечтали.

Ашура: Десять из десяти! Ашура едва сдержал победную улыбку. Кажется, он угадал! Наверное, было жестоко обещать то, что не в силах исполнить, но как бы там ни было, сейчас главным был тот факт, что мальчишка наконец ожил и протянул руку. Крепко сжимая вложенные в свою ладонь тонкие озябшие пальчики, мужчина потянул на себя.. ..и мир вокруг, словно противясь освобождению своей последней жертвы, испустил нечеловеческий рёв. Казалось, само пространство вокруг взорвалось, искажаясь, ломаясь; словно адская чёрная дыра, погибающий мир пытался втянуть беглецов обратно, чтобы погубить вместе с собой, и Ашура конвульсивно дёрнулся, рывком втягивая мальчишку в спасительный портал. Всё вокруг на пару мгновений поблекло, а потом взорвалось ослепительной вспышкой, так что казалось, что они не успели и вот-вот неминуемо погибнут с проклятым миром.. Но они были спасены. Стояли посреди спокойного, молчаливого тронного зала. И не было тут трупов, не было пепельного снега, не было ужасающей, пугающей агонии всего живого вокруг, не было раскатов грома и рёва ломающегося неба. Даже спасший их портал исчез, не оставив после себя ни следа, будто его никогда и не было. "Мы.. успели.." Мысль была обессиливающей, но Король усилием воли удержал себя в руках, не отпуская ледяной ладошки малыша. Тот стоял рядом, целый и невредимый, а это означало, что обещанное желание сбудется. - Добро пожаловать в мир Целес, - тихо проговорил мужчина и опустился на одно колено перед мальчиком. Кем тот был и для каких целей его велели спасти - было неизвестно. Но теперь Ашура был в ответе за это исхудавшее, казавшееся безжизненным существо, чтобы в итоге получить исполнение собственной мечты. И после тех ужасов, которых они избежали лишь чудом, всё остальное казалось пустяками. Заглядывая в лицо мальчика, Ашура спокойно, сдержанно улыбнулся. Ребёнок смотрелся крайне неуместно в тронном зале - оборванный, замученный, неухоженный, словно старая, безобразная кукла. Но это было легко поправимо - немного воды, тепла и еды, и мальчишка пойдёт на поправку. Нисколько не боясь, он поднял свободную руку и коснулся щеки малыша. Кожа была обмороженной, сухой, морщинистой, словно у маленькой мумии. - Теперь всё хорошо. Теперь всё станет хорошо, - снова подал голос Король. Его обещание было правдой. О мальчишке позаботятся, его будут беречь пуще самого Короля, ведь он - козырная карта к давнему, несбыточному желанию. Опустив взгляд, мужчина внимательно осмотрел тело второго. Без сомнений, ребёнок был мёртв. "Бедняга.." Не отпуская ручонку спасённого, Ашура провёл ладонью по лицу мертвеца, закрывая пустые, прозрачные глаза. И осторожно перенял обоих близнецов в свои руки, обнимая - мальчишки были похожи, как две капли воды, и без сомнений выжившему сейчас крайне непросто. Но это пройдёт. Всё проходит. - Сейчас о тебе позаботятся, - пообещал он, осторожно поглаживая по спутанным, грязным волосам. - Скажи мне своё имя? Я - король Ашура, Ашура-О. А ты знаешь своё имя? Нужно было растормошить малыша. Отмыть, переодеть и накормить. Холить и лелеять. А пока мужчина старался разговорить его, беспокоясь, что тот окончательно замкнётся, что было бы неудивительно после всего пережитого...

Fay D. Flowrite: Видение не отпускало его. Крепко держало за тонкую ладонь, стараясь вызволить из разрушающегося мира. И с каждой секундой крепло осознание, что все происходит на самом деле. Их родной мир должен был вот-вот исчезнуть вместе со своими страшными законами, мертвыми жителями и бесчисленными проклятиями. И они все же покидали его. Вместе. И пусть один из них был бездыханным телом, но это исправимо. Теперь Юй верил в это. Волшебник не обманул его, а, значит, когда-нибудь и Фай будет вместе с ним! Нужно только выжить, только исполнить все обещания, что взял с него спаситель. Он справится, просто обязан будет справиться. Если он выжил здесь, он выживет где угодно. Особенно когда ему навстречу протягивают руку помощи... Юй невольно крепко зажмурился, все крепче прижимая тело мертвого брата к себе, испуганно вжимая голову в плечи. Рев мира, не желающего их выпускать, грохот разрушающихся стен, которые столько лет были его темницей, цепляющиеся за подол длинного одеяния застывшие руки мертвых - это был последний рывок, это было последним испытанием, с которым он бы не справился один на один. Но чужая ладонь рывком выдернула его прочь в тот самый момент, когда уже казалось, что их накроет, не отпустит, не позволит... Тишина тронного зала показалась оглушающей. Стены не дрожали, пол под ногами был тверд и не спешил разломиться, холод сменился обжигающим теплом. И эта резкая перемена была столь ошеломительной, что ребенок невольно замер, подрагивающими руками цепляясь за брата, умудряясь удержать его на весу, как загнанный и принимающий свою участь зверек смотря на короля. Он не знал, чего ждать. Не знал, что еще могут с него потребовать. И будет ли этот мир благосклонен к тем, кто родился с одной душой и одной внешностью на двоих. Но он понимал, что этот человек вытащил их с Фаем из их ловушки, в которой они должны были метаться целую вечность, понимал, что скорее всего он послан волшебником, чтобы вызволить из тюрьмы, наверное, лишь поэтому не отпрянул назад, не постарался спрятаться вместе с братом в самом темном углу залы, когда король опустился перед ним, заглядывая в его лицо и бесцветные глаза. "Целес..." Это слово было для него намногим большим, чем могло показаться. Это тот мир, который встретил их после родной страны. Это мир, в который им удалось вырваться. Может быть, не новый дом, но первый и главный на пути к мечте, начало их долгой дороги. И Король, мягко касающийся холодной и морщинистой, совсем не детской кожи, тот, кто помог сделать самый главные шаг - прочь из мира, что проклял само их рождение. И Юй еще не осознавал, но уже был безумно благодарен, уже считал себя обязанным всем, что у него было и что будет. Что уже готов служить и выполнить любое пожелание короля. Своего короля. Невольно тоже опуская взгляд к безжизненному телу брата, Юй закусил нижнюю губу. Ощущать кровь самого родного человека на своих руках - вряд ли может быть что-то хуже, ужаснее, отвратительнее. Вернув ему жизнь, ощутит ли когда-нибудь близнец облегчение? Перестанет ли съедать изнутри совесть? Простит ли он сам себя за годы, украденные у Фая? И увидит ли он все же когда-нибудь его ясные голубые глаза, которых сейчас коснулась тонкая ладонь, прикрывая веки, словно просто погружая ребенка в сон. "Он спит... Он просто будет спать, пока я не найду способ пробудить его." Мальчик даже не вздрогнул, когда его заключили в теплые объятия. Лишь смотрел за плечо мужчины, не видя ничего перед собой - ни блеска драгоценностей на троне, ни красоты самой залы, ни прелестные витражи на окнах. Ничто это не имело для него никакого смысла. Вся его жизнь сейчас в его же руках. Холодная, обездвиженная вечным сном, словно готовая вот-вот рассыпаться от любого неловкого движения. От терзающих мыслей отвлек мягкий голос Короля. И тут же вновь поставил в тупик. Как его зовут?.. Внутри все противилось называть собственное имя. Ведь он не имел никакого права стоять тут, греясь в чужих объятиях. Первых нежных прикосновениях, что дарил ему другой человек, а не брат. Здесь должен был стоять совсем другой ребенок, больше заслуживающий все это. - Фай, - тихим, едва различимым шепотом ответил Юй, опуская глаза. - Меня зовут Фай. Он уже украл у своего брата жизнь, а теперь, крадя и его имя, он надеялся хоть так сохранить память о нем. Он будет жить за него, отдаст свои годы взамен его, все будут знать юношу Фая, у кого-то еще в памяти останется именно он. Хотя бы так, но его брат будет рядом с ним. Снова станет его частичкой. И если они пока не могли разделить один жизненный путь на двоих, то разделят одно имя, которое будет продолжать жить, дожидаясь возвращения своего истинного владельца.

Ашура: - Фай, - повторил мужчина за мальчиком. Имя было нежным, мягким, мелодичным. Почти "вкусным" - что-то такое детское, с привкусом домашних печений и сладкого топленого молока. Такое невинное и непорочное. Почти как у девочки, настолько утонченное и напевчатое. Если не знать, что владелец имени мальчик, легко можно было бы и перепутать.. Ашура улыбнулся сам себе. Он не помнил, с каких пор стал разбирать имена на ассоциации. Но имя этого мальчика ему определенно нравилось. - Что же, Фай, - осторожно размыкая объятия, но не выпуская малыша из своих рук, король снова заглянул в изможденное лицо, стараясь поймать взгляд. Он не надеялся разгадать тайны и секреты спасенного прямо сейчас, но всё же было любопытно. - Сейчас тобой займутся. Я буду рядом, не беспокойся. Мужчина бережно погладил по хрупкому плечу - казалось, надави чуть посильнее, и мальчишка сломается, словно талая льдинка. Поэтому Ашура не усердствовал с прикосновениями, да и голосом старался передать уверенность и умиротворение, чтобы малыш больше не боялся. Впрочем, он отлично понимал, что сию минуту снять весь пережитый стресс не удастся, ему и самому всё ещё было не по себе - страшно подумать, что испытывал этот ребенок. Однако, у них была масса времени впереди. Вместе они сумеют забыть. - Сюда, - с тихим шуршанием многослойной одежды поднимаясь с колен, Ашура за плечо повел мальчика рядом, выводя из тронной залы. Он в самом деле не собирался оставлять его наедине с подчиненными. Вполне возможно, чужие люди напугают его лишь больше, а этого нельзя было допустить. "Что же нам сделать со вторым?" Иногда поглядывая на бездыханное тело близнеца, король торопливо размышлял, как будет лучше поступить. Прямо сейчас разлучать мальчишек будет опасно, Фай мог запаниковать. Или в полной мере осознать то, что случилось с братом, да и со всех их миром в целом, и это усугубит ситуацию. Поэтому пока мужчина не торопился отбирать из казалось намертво стиснутых ручонок своего найденыша его копию. Не сейчас. Чуть позже. Коридоры дворца были длинными, темными и пустыми. Но не были пугающими. Откуда-то с потолка лился умиротворяющий голубоватый свет, больше похожий на свет ночника. Эха от шагов почти не было, хотя пол был каменным. - Сейчас ночь, - смотря перед собой, пояснил мужчина. Дворец не был пустынным и необитаемым, заброшенным или что-нибудь в этом же роде. Просто все спали. Снова опуская взгляд, король улыбнулся своего спутнику. - Когда тебя приведут в порядок, ты тоже сможешь отдохнуть. "Наконец-то", - почти сорвалось с его губ, но он удержался. Не стоит лишний раз напоминать о том, что пережил мальчик. И хотя у Ашуры не было точного представления о том, что случилось в погибающем мире, но явно ничего хорошего; так же очевидно, что длилось это не один день, а значит Фай находился в этом аду достаточно продолжительное время. Вскоре они миновали коридоры и остановились у темной, дубовой двери. Она была резной и в верхней части содержала витражи - цветные, почти веселые, как и во всей восточной части дворца. Ашура сразу решил, что поселит мальчика именно тут. Эта часть дворца была наиболее теплой, да и солнце в окнах именно здесь появлялось словно раньше, чем везде, и короля это радовало - он надеялся, что и малыша это тоже со временем станет радовать. На двери не было замка, поэтому мужчина просто толкнул её ладонью. Она отворилась мягко, тихо, без скрипов, и из комнаты пахнуло теплом. Внутри пока было почти пусто, но Ашура уже знал, что именно завтра поутру прикажет перенести сюда. Это ведь комната ребёнка теперь! Здесь должно быть всё. - Проходи, - пригласил, входя вместе с ним, не давая отставать, но и не забегая вперед него. Так он словно показывал Фаю его равноправие. И что бояться нечего, нигде нет скрытых угроз, потому что король вышагивает рядом с ним в ногу. В комнате уже были служанки. Правда, они были совсем не похожи на таковых. Веселые, ярко одетые девушки, с платками, в нарядных сарафанах; они тихо, но смешливо переговаривались, а при виде вошедших разом расцвели в улыбках. Они словно и не спали этой ночью вовсе и уже успели всё приготовить - ширму, горячую воду и огромную лохань для мытья, стопку чистой одежды и ещё бог весть что, что только посчитали необходимым для встречи маленького гостя. Ашура приветливо качнул головой, приветствуя девушек. По пути сюда он ни с кем не разговаривал и никому не отдавал приказов, поэтому оставалось загадкой, откуда служанки узнали о пожеланиях короля. Впрочем, здесь это считалось нормой. - Приготовьте ванну, - попросил (судя по голосу, он именно просил, а не приказывал) король и снова присел перед мальчиком, шурша королевским одеянием. Фая он всё это время держал за плечо, тщательно следя, не испугается ли ребенок при виде новых людей. Теперь нужно было как-то отобрать мертвого близнеца. Ашура боялся, что это станет проблемой. - Я буду здесь, рядом. А тебе стоит искупаться. Тебе помогут, - ловя взгляд выцветших глаз, спокойно сообщил мужчина. - Я побуду с твоим братом, хорошо? А ты доверься девушкам. Он не смотрел на мертвое тело в руках мальчика и не пытался отобрать, даже не делал никаких невнятных жестов, оставаясь спокойным, уверенным и собранным. Фай должен поверить ему и отпустить близнеца сам. Только тогда всё пойдёт на поправку.

Fay D. Flowrite: Имя брата, произнесенное устами другого человека звучало странно. Их почти никогда не называли по именам, лишь "проклятые близнецы", и уж тем более к Юю никогда не обращались по имени брата... Мальчик даже невольно зябко повел плечами. Украденное имя ударило бы плеткой, если бы не этот теплый, мягкий и успокаивающий голос, который повторил несколько раз, не то стараясь запомнить, не то привлекая к себе внимание, стараясь хоть как-то пробудить потухшего ребенка. "Прости, Фай..." Мысленно прося прощение у брата, Юй невидящим взглядом посмотрел в лицо королю. Он не боялся, не вздрагивал от прикосновений, не пытался уйти из-под чужих рук. Он только словно прислушивался к словам, с трудом улавливая их суть, будто все еще привыкая к звуку голоса живого человека. И ведь правда... Сколько лет он не слышал никого вокруг? Сколько томительных часов он провел в своей тюрьме, прислушиваясь к звукам ветра, что могли донести до него отголосок сказанного близнецом? И сейчас он едва ли не учился снова слушать и понимать - других людей, другие голоса. И, господи, как же давно он об этом мечтал. Нет, мечтали они вдвоем! И Фай тоже обязательно слышит этот тихий, уверенный голос, а когда проснется, обязательно узнает своего нового Короля, который когда-то спас их обоих из разрушенного и погубленного мира. И тогда все будет действительно хорошо... Они не погубят этот мир, они помогут ему, они... Они отблагодарят короля Ашуру верной службой. Юй невольно едва заметно покачал в своих руках безжизненное тело брата. Он обязательно сделает все, что от него зависит. Выполнит все, что ему скажут. Только бы это глаза, что прикрыла мягкая теплая ладонь мужчины, снова распахнулись. И тогда он тоже пройдет по этой зале, тоже увидит все своими глазами. А пока... Юй поживет за него. Отдаст ему сколько угодно своего времени, теперь оно у него было. Тихо кивнув на слова мужчины, мальчик, неловко перебирая ногами, с трудом держа свою драгоценную ношу в руках, отправился следом за мужчиной. Все равно куда, все равно зачем, только бы ему позволили оставить здесь брата, только бы позволили наколдовать ему грот, в котором его тело сохранится. Его не пугала ни темнота помещений, ни лабиринт одинаковых коридоров, ни пустота и тишина окружавшего его замка. Отсутствие жизни вокруг? Это не так страшно после всего, что было. И объяснения ему были совсем ни к чему, он ни разу не сбился с шагу, ни разу не заозирался испуганно по сторонам, он лишь неспешно шел туда, куда его вел король. Он обещал отдых и покой, только Юй совсем не был уверен, что это теперь применимо к нему. Но он не будет спорить, не будет отказываться от гостеприимства короля, он будет послушен и тих, он сделает все, чтобы остаться здесь и иметь возможность вернуть то, что потерял по собственной вине. Останавливаясь у одной из дверей, Юй без страха перешагнул порог, обводя взглядом полупустую комнату, не задерживаясь на девушках, что с интересом смотрели то на него, то на мужчину. Они открыто улыбались, о чем-то весело переговариваясь между собой, уже быстро суетясь вокруг ванной, подготавливая все принадлежности, разворачивая большие мягкие полотенца, кажется, только и ожидая момента, когда можно будет подойти к ребенку и увлечь его за собой, приводя его в хоть какой-то божеский вид. Юю было все равно как он выглядит, он совершенно не знал, что на улыбки стоит отвечать, при виде него просто раньше никто не улыбался. Только в этой стране... И в который раз из неспешных размышлений его отвлек голос короля. Юй встрепенулся, наконец, понимая, о чем именно говорит король, и лишь крепче прижал к себе брата. Он уже устал держать его, руки затекли, спина ныла, но он просто не мог оставить его. Была бы его воля, он бы продолжал прижимать его к себе до момента его воскрешения. Но Юй прекрасно понимал, что не сможет вечно держать его рядом. Ему еще нужно столько всего сделать для того, чтобы почувствовать ответные объятия. Столько всего узнать, столькому научиться, столько еще совершить... Пожалуй, если бы Ашура протянул к нему руки или попытался забрать тело брата, Юй бы еще долгое время не выпустил его из рук. Но король ничего не делал, лишь выжидающе смотрел на мальчика, словно ждал, заслужил ли он хоть какое-то доверие... Даже странно, что этот незнакомый, чужой человек из другого мира и вдруг сделал для них намного больше, чем все люди их королевства. Что сумел за столь короткое время уже проявить больше внимания и заботы, чем их отец и дед. Юй не хотел так просто ему доверять. Но у него никого больше не было. Тот, кому он действительно доверял, пока слишком крепко спит. - Пожалуйста, позаботьтесь о нем, - тихо прошептал растрескавшимися губами, все же чуть размыкая объятия, позволяя забрать близнеца из своих рук. Он хотел добавить что-то еще, но так и не смог подобрать нужных слов. Он просто смотрел, как его маленький брат лежит в чужих объятиях, бережно придерживаемый сильными, но мягкими руками. Наверное, ему бы это понравилось, он бы обязательно улыбнулся, вскинул свои руки и обнял в ответ. Фай... он всегда был очень доверчивым, он всегда очень хотел почувствовать - как это, когда тебя любит кто-то еще... Очень медленно отступая от короля с близнецом, Юй безропотно позволил стянуть с себя грязную окровавленную сорочку, что служила ему одеждой на протяжении многих лет, даже не стесняясь собственной наготы, еще раз оглянулся на мужчину, и только после с помощью служанок забрался в ванную, притихая в самом уголке, не слушая их бойких голосов, просто позволяя себя намывать, расчесывать свои отросшие до самого пола волосы, растирать душистыми полотенцами и переодевать в такую теплую и душистую одежду. Он даже не замечал, как кусает свои губы, стараясь сдержать слезы. Он живой. Вновь ощущает тепло, чувствует прикосновение очищающей воды, согревается в мягкой одежде, кутается в длинную накидку, что так напоминала их шубки в родной стране. И теперь он действительно начинает верить в то, что у него обязательно все получится.



полная версия страницы